Skip to content
Главная | В убийстве обвинён ватсон

В убийстве обвинён ватсон

Однако среди личных бумаг Доктора Джона Г. Ватсона, которые он отдал на сохранение в банк, моим покойным дядюшкой, доктором Джоном Ф. Ватсоном, был обнаружен отчет о третьем случае. Ватсон продал свое место практикующего врача в Паддингтоне. Но к июню года купил место практикующего врача в Кенсингтоне. От этой веточки в Осборне был выращен куст, цветы с которого украшали свадебные букеты всех королевских особ на последующих брачных церемониях.

Рекомендуем к прочтению! цена земли в аренду под огород

Ватсона 15 Плющ англ. Ватсон обронил замечание о том, что Холмс не только мастерски переодевался. Детектив под видом раненого священника проник к ней в дом. Ирен, подумав, что начался пожар, бросилась к тайнику, в котором хранила фотографию, подаренную ей королем Богемии. Эта чаша высотой всего три с половиной дюйма сейчас экспонируется в Британском музее. Первоначально известная под названием Ост—Индской верфи, она была переименована в Свободную Торговую верфь в году после реформы тарифов, усилившей прежние торговые ограничения.

Так, он отправил некоего Вудли в нокаут своим знаменитым ударом прямой левой. Мистер Шерлок Холмс выстоял три раунда против профессионального боксера Макмердо, по отзыву которого детектив мог бы стать профессиональным боксером. Впоследствии вся шайка Мориарти предстала перед судом. Лишь двоим из нее удалось бежать — в том числе полковнику Морану. Другим, видимо, был капитан ван Вик. Возможно, речь шла именно о лавочке мистера Абрахамса, хотя утверждать это с полной уверенностью невозможно.

Ватсон был в турецких банях, когда бывшая гувернантка леди Фрэнсис Карфэкс нанесла визит Холмсу и сообщила об исчезновении леди. И тот случай, и происшествие с мистером Абрахамсом произошли в то время, когда доктор Джон Г. Ватсон жил вместе с мистером Шерлоком Холмсом в квартире на Бейкер—стрит.

Ватсон играл на бильярде. Смею заверить читателей, что устройство превосходно работало.

Удивительно, но факт! Овдовевший мужчина пояснил, что она пожаловалась на плохое самочувствие и решила принять ванну.

Ватсон только один раз мимоходом упоминает о деле Смита Мортимера в перечне дел, расследованных мистером Шерлоком Холмсом в году. В , и гг. Высказывались предположения, что кто—то из сотрудников Ханнея поместил их в трубку вместе со смесью. Попытки получения синтетических алмазов были безуспешными вплоть до года. Однако различия между так называемыми синтетическими алмазами Лемуана и природными камнями были так малы, что в конце концов именно это и вызвало подозрения у сэра Джулиуса.

По окончании расследования Лемуан был арестован и приговорен к шестилетнему заключению за мошенничество. Ватсон впервые познакомился с Майкрофтом Холмсом, когда тот попросил своего младшего брата, мистера Шерлока Холмса, расследовать странное дело мистера Мэласа. Точная дата этого расследования неизвестна. Ватсон неоднократно упоминал о пагубной привычке мистера Шерлока Холмса впрыскивать себе семипроцентный раствор кокаина, а иногда и героина. Именно его представил мистеру Шерлоку Холмсу старший брат мистер Майкрофт Холмс в связи с расследованием по делу, которое впоследствии было описано доктором Джоном Г.

Смерть наступает за какие—то секунды. В природе синильная кислота встречается во многих растениях, например в горьком миндале. Когда мистер Шерлок Холмс дал терьеру своей квартирной хозяйки одну из обнаруженных пилюль, тот мгновенно сдох. Однако, когда Мидас обнаружил, что в золото превращается и пища, к которой он прикасается, царь Фригии взмолился, чтобы Дионис лишил его этого волшебного дара.

В ходе проведенных им расследований мистер Шерлок Холмс раскрыл четыре закодированных сообщения. Здесь находилась и приемная личного врача мистера Холмса доктора Мура Агара. Точная дата и обстоятельства прибытия доктора Джона Г. Ватсона в Австралию неизвестны. Таким образом, доктор на своем веку встречал женщин трех континентов — Европы, Азии во время своего пребывания в Афганистане и Индии в Австралии. Жидкость стали называть aqua tofana.

В результате среди супругов покупательниц участились случаи смертельных заболеваний органов пищеварения. Когда подозрение властей наконец-то жало на Теофанию, она нашла убежище в монастыре, из которого ее со временем выгнали. Будучи подвергнутой жестоким допросам, она созналась в более чем шестистах, убийствах и вскорости была повешена. Считалось, что ее дочь Джулия продолжила семейное дело. Последовательницей Теофании в ее вероломных занятиях можно считать и француженку мадам де Бренвилье, из-за которой распрощалось с жизнью множество ее родственников и любовников прежде, чем ее поймали и казнили.

Удивительно, но факт! Флоранс Мэйбрик оказалась не такой удачливой — на основании шатких улик ее обвинили в отравлении мышьяком своего жестокого мужа-наркомана Джеймса.

Бегло упомянув германский фемгерихт, aqua tofana, карбонариев, маркизу де Бренвилье, теорию Дарвина, теорию Мальтуса и убийства на Рэтклиффской дороге, автор статьи под конец призывал правительство быть начеку и требовал усиления надзора за иностранцами в Англии. Вплоть до начала XIX века обвинения в отравлении зависели от случайных улик и признаний, вырванных под пытками.

Удивительно, но факт! Поскольку дело Мари Лафарж подробно освещалось в прессе, ее тетя, заботясь о честном имени семьи, наняла для защиты Мари мэтра Пайе, очень дорогого адвоката с прекрасной репутацией и большим опытом.

Будучи блестящим студентом, изучавшим медицину и химию, в восемнадцатилетнем возрасте он переехал из Испании в Париж, чтобы продолжить обучение. В ходе своих исследований Орфила обнаружил, что многие примитивные проверки на наличие ядов и противоядия никуда не годятся, поэтому он приступил к разработке собственных методов.

Проводя опыты на собаках, он продемонстрировал влияние мышьяка и других ядов на же- лудочно-кишечный тракт и разработал новые способы выведения мышьяка из тканей.

Основываясь на трудах Орфила, химик с Британских островов Джеймс Марш изобрел первый тест для обнаружения отравления тяжелыми металлами, который предоставлял достаточно веские результаты, чтобы убедить присяжных. Устройство для проверки было простым. Изготавливалась U-образная стеклянная трубка, один конец которой был открыт, а второй закрывался помеченным наконечником. Цинк располагали на помеченном конце, а с другой стороны исследуемую жидкость смешивали с кислотой.

Когда жидкость и цинк встречались, то при наличии мышьяка в жидкости через наконечник выделялся арсин — чрезвычайно опасный и ядовитый газ. У места выхода газа помещали источник открытого огня. В момент возгорания над пламенем устанавливали холодную фарфоровую тарелку. В результате на фарфоре образовывался темный, блестящий нагар, называемый мышьяковым зеркалом. Это зеркало свидетельствовало об убийстве. Метод Марша позволял обнаружить даже крохотные дозы мышьяка или сурьмы, и он был достаточно эффективен, чтобы убедить судей.

Девушка рано осиротела, и ее воспитанием в Париже занимались дядя и тетя. Она получила образование в дорогих школах, у нее были друзья среди знатных семей, но из-за скромного приданого девушка не могла считаться привлекательной партией.

Удивительно, но факт! Ватсон продал свое место практикующего врача в Паддингтоне.

Приемные родители, отчаянно желавшие выдать Мари замуж, тайно обратились в брачное агентство в поисках возможного кандидата на ее руку. Так они нашли Чарльза Лафаржа и представили его девушке как знакомого семьи. Тот факт, что он был вдовцом, не упоминался. Мари только сказали, что Лафарж владеет металлургическим предприятием и прекрасным замком под названием Ле Гландье в провинции.

Несмотря на отвращение к Чарльзу, чьи манеры и внешность были не особо прияины, девушку ослепили воображаемые картины шикарного поместья. Вдохновленная уговорами своей тетушки, Мари вышла замуж за Чарльза и уехала в его имение. Прибыв на место жительства, шокированная Мари обнаружила, что на самом деле Ле Гландье — это руины из крошащихся камней, холодные, серые, угрюмые и зловещие.

К тому же, там жила мать Чарльза, также оказавшаяся холодной, серой, угрюмой и зловещей. Остальные родственники и прихлебатели жили в прилегающих пристройках. Среди них была некая Анна Брун, питавшая романтические чувства к Чарльзу и, естественно, негодующая по поводу его женитьбы. Полчища живших в доме грызунов свободно перемещались по комнатам, отвоевывая себе пищу к домашних птиц, гнездящехся и кудахтающих на кухне. В истерике Мари закрылась в своей комнате. В конце концов, она вышла оттуда, чтобы спустя несколько недель узнать, что Чарльз банкрот, вдовец, промотавший состояние своей больной жены, и что он, очевидно, женился на Мари из-за ее приданого, которое будучи скромным по парижским меркам, для провинции оказалось весьма привлекательным.

Мари, казалось, смирилась со сложившейся ситуацией и с головой ушла в домашние заботы. Она заказала новые занавески, записалась в библиотеку, научилась готовить замысловатые блюда с трюфелями и несомненно руководствуясь исключительно вопросами гигиены написала местному врачу: Не доверите ли вы мне немного мышьяка?

Со стороны казалось, что она испытывала чувство привязанности к Чарльзу. Когда он уехал в Париж по делам, женщина даже приготовила для него пирог. К несчастью, после того, как Чарльз съел один кусочек этого пирога, он серьезно заболел и вернулся в Ле Гландье, чтобы новая жена вылечила его.

Мари была внимательна, приносила мужу всевозможные виды успокоительных напитков и кормила его супами. Однако Чарльзу становилось все хуже и хуже. Анна Брун заявила, что она видела, как Мари подсыпает в еду и питье для Чарльза какой-то белый порошок, хранившийся в маленькой малахитовой шкатулке.

Анна осторожно собирала образцы этой пищи и прятала их. Спустя две недели нарастающей агонии Чарльз умер. Тогда Анна Брун предъявила следствию ранее спрятанные образцы. Местные врачи проверили их и содержимое малахитовой шкатулки самым простым способом — путем нагрева.

В результате образцы начали издавать резкий запах чеснока и пожелтели. На основе этих свидетельств доктора заявили о том, что в них содержался мышьяк. Исследование содержания желудка покойного дало те же результаты.

Удивительно, но факт! Органы покойника измельчались до кашицеобразного состояния, а затем смешивались со спиртом и кислотой.

На основании полученных улик Мари обвинили в убийстве своего мужа. Поскольку дело Мари Лафарж подробно освещалось в прессе, ее тетя, заботясь о честном имени семьи, наняла для защиты Мари мэтра Пайе, очень дорогого адвоката с прекрасной репутацией и большим опытом.

Удивительно, но факт! Тогда он сделал заключение, что последняя принятая Хелен капсула содержала чистый морфий.

Он сразу же объявил тесты недостаточными. Будучи другом Орфила, мэтр Пайе был осведомлен о недавних открытиях в области выявления ядов, и по предложению Орфила он настоял на проведении исследования по новой методике Марша. Суд поручил заняться этим аптекарям из Лиможа. Не желая признаваться в своей неопытности, они проделали процедуру проверки и, в конце концов, доложили, что мышьяк способам Марша не был обнаружен.

Многие сторонники Мари ликовали. Прокурор выступил против результатов проверки, настаивая на том, чтобы знаменитый Орфила собственноручно повторил тест Марша. Защита вынуждена была согласиться. Орфила прибыл из Парижа и, работая всю ночь, проверил образцы на глазах у местных экспериментаторов. На следующий день в полной тишине зала суда он засвидетельствовал, что обнаружил мышьяк во всех образцах. Орфила пояснил, что тест Марша очень деликатен, и для корректной проверки требуются навыки профессионала.

Мари Лафарж приговорили к казни, которую заменили пожизненной каторгой. Впоследствии ее освободили и от каторжных работ. Женщина провела десять лет в тюремной камере, занимаясь написанием мемуаров и перепиской с сочувствующими, среди которых был и известный писатель Александр Дюма отец. Ее освободили при Наполеоне III, и вскоре после этого Мари умерла от туберкулеза, до самой смерти настаивая на своей невиновности.

Если бы адвокат Мари построил ее защиту не на основе теста Марша, а на том факте, что единственная физическая улика исходила от Анны Брун, очевидно заинтересованной стороны с собственным мотивом, приговор мог бы оказаться совсем другим. Каким бы ни был исход дела Мари Лафарж, он подтвердил тот факт, что токсикология — сложная наука, требующая как опыта и практических навыков, так и теоретических знаний. Кроме того, этот процесс стал отправной точкой, за которой последовали громкие суды над отравителями викторианской эпохи.

Казалось, что важность новой науки токсикологии уже очевидна. Однако вскоре последовала сокрушительная неудача, когда в Центральном уголовном суде Лондона врача Томаса Сметхерста судили за отравление мышьяком некой Изабеллы Бэнкс.

Его наблюдения подтверждаются многочисленными убийствами, совершенными отравителями с медицинским образованием. Причард, Крим, Палмер, Уордер, Уейт и Криппен — вот имена врачей-убийц, вселявшие страх и вызывающие в человеческом воображении кошмары. Однако дело Сметхерста было уникальным. Он не был негодяем от медицины, травившим доверчивые души, как, впрочем, не был и выдающимся медиком, чья небрежность подорвала веру общественности в точность научных свидетельств.

Сметхерст был специалистом по водолечению, широко распространенному в викторианскую эпоху, которое тогда заключалось в интенсивном вливании воды во все отверстия человеческого тела. Хозяйке пансиона он сообщил, что собирается открыть частную практику в Бейсвотере и желает для начала ознакомиться с окрестностями.

Соседкой семейства оказалась некая Изабелла Бэнкс — сорокадвухлетняя женщина, обладавшая скромным очарованием и умеренным капиталом, в анамнезе которой был ряд незначительных жалоб на пищеварительную систему. Она была очень рада представившейся возможности поделиться своими проблемами с врачом. Тот, казалось, с удовольствием обсуждал ее симптомы. По мере того как их интимные беседы становились все продолжительнее, хозяйка пансионата чувствовала себя все более и более неловко, несмотря на то, что миссис Сметхерст вроде бы относилась к ним со странной беспристрастностью.

В конце концов, негодующая хозяйка попросила мисс Бэнкс выехать, что та и сделала, правда, прихватив с собой доктора Сметхерста. Пара сочеталась тайным браком двоебрачие — в Англии считалось незаконным в Батерсийской церкви, после чего отправилась наслаждаться семейным счастьем в Ричмонд. Однако долго оно не продлилось. Чтобы хоть немного ослабить симптомы, пациентке дали выпить мелового раствора, но ей стало еще хуже. Доктор пытался найти все новые и новые причины болезни, но та только прогрессировала.

Доктор Джулиус с компаньоном, подозревая отравление ядом раздражающего действия, взяли образцы содержимого ночного горшка Изабеллы и отнесли их в лабораторию Альфреда Свена Тейлора, выдающегося патологоанатома, также занимающегося токсикологией.

Тот решил исследовать образцы с помощью очень простого и изящного метода Райнша. Исследуем вещество смешивали с соляной кислотой и нагревали. Затем в полученный раствор помещали медную нить. В присутствии мышьяка, на меди должен появиться темно-серый налет.

Испытание ядом

Тейлор доложил, что проверка на мышьяк проб Изабеллы оказалась положительной. Обычно именно Сметхерст подавал еду и питье Изабелле, и он редко оставлял ее одну. Ввиду этих подозрительных обстоятельств он был арестован. Сметхерст слезно уверил дознавателей, что болезнь его жены делает его разлуку с ней мучительной, и что она нуждается в его лечении и заботе. Его сразу же освободили.

На следующий день Изабелла Бэнкс умерла. Сметхерста обвинили в убийстве. Медицинские показания оказались неожиданными.

Содержание

Вскрытие покойной показало, что она находилась на пятой-седьмой неделе беременности. Ее кишечник был сильно воспаленным, что соответствовало данным об отравлении мышьяком. Однако все попытки обнаружить наличие мышьяка во внутренних органах женщины оказались безрезультатными. Как могло случиться так, что мышьяк, очевидно, присутствовавший в организме Изабеллы до ее смерти, после смерти бесследно исчез? Дальнейшие эксперименты открыли трагическую правду. Когда Тейлор изначально проводил процедуру Райнша, он не удосужился осмотреть медную нить перед погружением в смесь кислоты и фекального вещества.

На поверхности меди, использовавшейся много раз, присутствовали следы мышьяка. Доктор Тейлор грубо нарушил чистоту эксперимента своим же собственным реагентом. Несколько экспертов, свидетельствовавших на стороне защиты, уверяли, что причиной смерти стала дизентерия, усложненная первой беременностью женщины в зрелом возрасте, но заключение судей было убийственным. После сорокаминутного обсуждения судьи признали Сметхерста виновным и приговорили его к смертной казни.

Затем последовал немедленный протест медицинского общества, по мнению которого научные факты не подтверждают справедливость вердикта. Первая и единственная законная миссис Сметхерст, видимо, пробудившись от своей спячки, отправила королеве Виктории длинное и эмоциональное прошение о помиловании. Министр внутренних дел собрал все факты, тщательно их рассмотрел и опроверг приговор.

Как только доктор Сметхерст был освобожден, его немедленно арестовали повторно, обвинив в двоеженстве, и приговорили к году тюремного заключения. Так, одним ударом правительство восстановило высокие этические нормы англо-саксонской юриспруденции и одновременно удовлетворило потребности высокой морали британского среднего класса.

Когда Сметхерст наконец-то вышел из тюрьмы, он этот мужчина явно опережал свое время оспорил в суде свое право на состояние мисс Бэнкс. Доктор выиграл дело, прикарманил полученные деньги и исчез из поля зрения общества, по слухам в веселой компании миссис Сметхерст. Артур Конан Дойль родился в тот год, когда проходил процесс над Сметхерстом.

Спустя десятилетия, уже став студентом-медиком, он все еще слышал отзвуки провального процесса.

Главные новости

Врач Джозеф Белл — учитель, наставник Конан Дойля и прототип Шерлока Холмса — относился к судебной медицине очень противоречиво, говорят, скрывал свое участие в расследовании многих случаев. Эжен Мари Шантрель иммигрировал из Франции и обосновался в Эдинбурге.

Некоторое время он учился в медицинском колледже Нанта, но диплом так и не получил. В Шотландии Шантрель весьма успешно преподавал французский язык. У него завязались романтические отношения с собственной ученицей Элизабет Даер, на которой он женился, как только девушке исполнилось шестнадцать. Спустя два месяца после свадьбы у них родился ребенок. Шантрель издевался над Элизабет, часто шутя в обществе, что его медицинские знания позволят ему отравить ее, не оставив улик.

Шантрель, несмотря на возражения жены, застраховал ее жизнь на тысячу фунтов стерлингов. Полис был необычным, поскольку деньги выплачивались только в случае смерти Элизабет в результате несчастного случая.

Читайте также:

На постельном белье находились следы рвот вперемешку с кусочками фруктов. В комнате стоял сильный запах газа. Поразительно, но действительно произошел несчастный случай. Для осмотра был вызван доктор Кармайкл, никогда ранее не лечивший эту пациентку. После быстрого осмотра врач послал записку доктору Генри Литтлджону, полицейскому хирургу и токсикологу.

Стоит упомянуть, что Литтлджон часто привлекал к исследованиям доктора Джозефа Белла. Первым впечатлением прибывшего Литтлджона было то, что симптомы больной напоминают скорее наркотическое отравление, чем отравление газом.

Он собрал образцы рвотных масс и отправил Элизабет в больницу, где несчастная женщина вскоре скончалась. В результате вскрытие следов наркотиков в организме не было обнаружено, но зато рвотные массы содержали смертельную дозу опиума. К тому же, было известно, что в тканях опиум можно выявить только в течение непродолжительного времени после его введения в организм. В результате осмотра дома газовая компания обнаружила сломанный газовый рожок и определила, что он был поврежден умышленно.

Присяжным понадобился всего один час и десять минут, чтобы признать Эжена Мари Шантреля виновным в убийстве. Через три недели его повесили. Дело Шантреля привлекло большое внимание общественности.

Теперь все были уверены в том, что токсикология вернула себе звание оружия на страже справедливости. Хотя многие исследователи считают, что Литтлджон советовался с Джозефом Беллом по этому делу, имя последнего так и не появилось в официальных документах.

Известно, что он умалчивал факт своего участия в многочисленных судебно-медицинских расследованиях, очевидно, из страха, что это может повредить его репутации джентльмена. Дело Сметхерста оставило после себя незабываемый след.



Читайте также

  • Принцип обеспечения подозреваемому обвиняемому право на защиту
  • Счет на ребенка перечисление алиментов
  • Защита по уголовному делу расценки